Футбол в экспортном исполнении
О существовании специалиста Валерия Непомнящего в Советском Союзе широкому кругу болельщиков футбола стало известно лишь в 1990 году. На том самом чемпионате мира в Италии, где сборная СССР выступила неудачно, а ведомые Непомнящим камерунцы застопорили свой ход только в четвертьфинале. Камерун стал первой африканской страной, добившейся такого серьезного успеха на чемпионате мира.
Ровно 20 лет к тому времени отечественные специалисты не выводили свои команды в четвертьфинал на мировом первенстве. В последний раз это случилось в 1970 году, когда в Мексике сборная СССР играла под началом знаменитого в прошлом тренера Гавриила Качалина. Он, кстати, трижды добирался до этой ступени – в 1958-м в Швеции, в 1962-м в Чили и в 1970-м в Мексике. Но самый успешный наставник советской сборной в контексте чемпионата мира – Николай Морозов, который в 1966 году чуть-чуть не попал на пьедестал почета, заняв четвертое место.
Фото: Игорь Уткин/ИТАР-ТАСС
Впрочем, это было давно. Все уже успело стереться в памяти, выросли новые поколения болельщиков, которых наши команды на мундиалях практически не радовали. В 1982-м выступили блекло, в 1986-м нас засудили, а в 1990-м слишком поздно набрали форму. Далее играла российская сборная, но и она в 1994-м и 2002 годах довольствовалась лишь локальными успехами. Такими, как, например, пять голов Олега Саленко в матче с Камеруном в 1994 году.
Как ни крути, а самым удачливым тренером на постсоветском пространстве за минувшие 25 лет следовало бы считать именно Валерия Непомнящего. Но о нем приходилось узнавать в основном из сообщений информационных агентств. Ведь поработать на родине этому специалисту так и не предложили, – несмотря на тот самый успех с командой Камеруна в 1990-м году. Непомнящего в этой африканской стране почти боготворили, а в России, к которой он тянулся после распада Советского Союза, старались не замечать. Почему? Он и сам не знает. А потому проработал всю жизнь за рубежом – в Камеруне, Турции, Корее, Японии и Китае. А в январе 2006 года возглавил сборную Узбекистана (совместно с ташкентским «Пахтакором»), в которой выступает нападающий киевского «Динамо» Максим Шацких. Причем конкуренцию Непомнящему в Узбекистане пытался составить еще один известный специалист – Виталий Шевченко, в послужном списке которого значатся Боливия и Израиль.
Вот какой ты, Камерун!
Валерий Непомнящий родился 7 августа 1943 года, а игровую карьеру завершил чрезвычайно рано – в 24 года. Как это нередко бывало, подвели травмы, и нападающему ашхабадского СКИФа и самаркандского «Спартака» пришлось перейти на тренерскую работу. Естественно, что путь молодого специалиста не был устлан розами. Но уже в 1970 году он стал старшим тренером футбольной школы спорткомитета Туркмении и занимал этот пост восемь лет. В 1979-м Непомнящий попробовал себя в команде мастеров, возглавив «Строитель» из Ашхабада, но в 1983-м вернулся в футбольную школу спорткомитета республики. Именно оттуда в 1988 году его пригласили в Камерун.
В известной книге Владимира Абрамова «Футбол. Деньги. Еще раз деньги» об этом отъезде сказано следующее: «И поехали тренеры по футболу Броварский и Непомнящий работать в Камерун. Но, конечно, не за $1.500 в месяц (это были бы запредельные для советских граждан деньги по тем временам), а за $700, по своему четвертому тарифному разряду, согласно утвержденной Минфином СССР сетке окладов советских граждан, работающих за рубежом. То есть получал Непомнящий полторы тысячи наличными, оставлял себе 700, а остальные тут же сдавал в кассу Торгпредства. Таковы уж тогда были правила…»
Лев Броварский – известный в прошлом полузащитник львовских «Карпат» – оставил не столь заметный след в зарубежном футболе и вскоре вернулся в Украину. А вот Непомнящий оказался для Камеруна настоящим мессией. При этом сам тренер утверждает, что вполне мог попасть не в эту страну, а в какую-нибудь другую: «Камерун был не единственным вариантом. Я оформлялся в Алжир, Тунис, Суринам. В африканских странах предлагалось возглавить клубные команды. В Суринаме – молодежную сборную, в Камеруне – национальную, ставшую в 1988-м под руководством Клода Леруа чемпионом Африки. Камерунцев я помнил еще по испанскому первенству 1982 года, когда они сыграли все три матча вничью. С большим удовольствием согласился туда поехать.
В профессиональном плане ничего потерять не боялся. Во-первых, выезжал не вагоны с цементом разгружать, а заниматься профессиональным делом. Мне было важно обогатиться, и считаю себя богатым человеком в профессиональном плане.
Многие боятся Африки – из-за диких животных. На самом деле Камерун – это не Кения, где действительно присутствовала опасность. У нас же приходилось остерегаться лишь змей. В дом они, к счастью, не заползали, а во двор – частенько. Мне как-то довелось, вынося мусор, убить змею.
Но хуже змей – камерунский климат. Там никогда не бывает жары, Температура плюс 19-26 градусов по Цельсию. Сезоны дождей, перепады давления сильно бьют по организму. Многие после Камеруна умирали. Или же малярийные дела. Малярия задевает самые слабые органы. По счастью, дважды переболев, последствий у меня не было. А вот у супруги после малярии возникли проблемы с сердцем».
На волоске от увольнения
Привыкнуть к новым климатическим условиям оказалось делом не простым, но это лишь одна сторона медали. Вторая – своеобразность тренировочного процесса в Камеруне.
«Африканцы – люди безалаберные, – утверждает Непомнящий. – Им существенно не хватает дисциплины. В Китае, например, футболисты приходят на тренировку строем и рапортуют, что к занятиям готовы. А в Камеруне … Как-то должна была состояться встреча с президентом федерации футбола. Договорились на утро. Камерун живет с шести утра до шести вечера. Я прикидываю: в шесть подъем, завтрак. Часам к восьми, значит, человек подойдет. В итоге прождал его до половины первого. Спрашиваю: «Почему так поздно пришли?» А он в ответ: «Мы ведь на утро договаривались…»
Матч национального первенства при мне никогда не начинался вовремя. Задержка на полчаса - обязательна. Мы проводили финальную встречу чемпионата центральноафриканских стран. Начало - в четыре часа дня. Готовим игроков, 80-тысячник забит до отказа. Оказалось, что в то же самое время происходила встреча президентов этих стран. Пока они обсуждали все дела, обедали, футболисты поспать на лавках успели. А весь стадион ждал их появления до семи вечера!
Первые две игры отборочного турнира чемпионата мира Камерун провел неудачно. В двух играх с Нигерией и Анголой добыта лишь одна ничья. Накануне выездного матча с Габоном ситуация напряженная. От этого результата многое зависело. Накануне после вечерней тренировки Непомнящему зачитали список из восьми футболистов, составленный в специальном комитете при президенте страны. Мол, именно этих игроков не хватало сборной, а потому они должны выйти в стартовом составе в поединке с Габоном. Время на раздумья дали до утра. Советский наставник, не желая обострять ситуацию, отобрал из предложенных кандидатур троих, кого можно было действительно поставить в состав. И выиграл – 3:1, после чего камерунская сборная успешно прошла всю квалификацию и пробилась на чемпионат мира.
Любопытно, что по пути в Габон с Непомнящим пытался договориться министр спорта Камеруна: «Мсье Валери, давайте, если проиграем, вы сразу улетите в Москву, а я – в Париж. Потому что после двух поражений подряд в Яунде лучше не возвращаться». Тренер согласился и попросил организовать через советское посольство вылет жены в Москву. К счастью, к крайним мерам прибегать не пришлось.
Орден, улица, телефон
А на самом чемпионате мира камерунцы произвели фурор, едва не пробившись в полуфинал. Причем героем нации стали не выступавшие во Франции и высоко котировавшиеся Омам-Бийик и Белл, а 38-летний ветеран Роже Милла: «Как футболист, по-моему, он гениален и должен стоять в одном ряду с Пеле, Платини, Марадоной и Кройффом. Перед чемпионатом мира Роже не выступал два года. На мои просьбы присоединиться к команде отвечал отказом и приехал на сбор только после того, как к нему обратился президент страны. Вышел Милла на первую тренировку, принял мяч, одним движением убрал троих, и в тот момент даже неспециалист признал бы, что он – великий игрок.
Я дал ему возможность заниматься самостоятельно, но за оставшийся месяц полностью подготовиться было нереально. Мы договорились, что он будет выходить на замену независимо от развития матча и играть по 30-45 минут. Мог бы Роже играть все 90 минут, на том чемпионате мы выступили бы по-другому.
Встречу с Милла, который, кстати, поддержал меня в сложную минуту, когда в сборной разгорелся конфликт, считаю одним из главных событий в моей футбольной жизни. Когда уезжал из Камеруна, Роже на прощание предложил мне встретиться на ЧМ-94. Я не поверил, что он сможет в таком возрасте сыграть за сборную. Но он вновь вышел на поле и, кстати, забил гол российской команде».
Поражение от Англии в четвертьфинале камерунские футболисты отметили… танцами. Плясали всю ночь. Для них это было и остается по сегодняшний день самым высоким достижением. К слову, Непомнящий спустя годы сравнивал камерунцев с корейцами: «В Корее поражения переживают гораздо сложнее. У них на генетическом уровне заложено: если увидели недовольство тренера, да еще если он начал на них давить, потом страшно тяжело будут отходить от психологического шока. Только со временем оттают. Кстати, голландец Гус Хиддинк здорово овладел мастерством выводить корейцев из этого «штопора». Чудо совершил. Освободил от главного корейского комплекса – страха проиграть…»
Дома сборную Камеруна встречали торжественно. По Яунде ездил кортеж машин. Футболистов возили по всему городу, везде были толпы людей, дети. Выдергивали игроков из машин, каждый считал, что обязан прикоснуться к знаменитостям, а на советском тренере разорвали пиджак.
Одну из улиц назвали именем Непомнящего – «мсье Валери». Так же стали называть кафе, рестораны. Наградили орденом Почетного легиона, а еще тренер попал в число «неприкасаемых» людей: на территории их дома камерунские законы не действовали. Премиальные Валерию Кузьмичу не достались, потому что по контракту это не полагалось. Зато ему удалось выбить телефон.
На встречу с собачьим мясом
В том же 1990 году Непомнящий попрощался со сборной Камеруна. До 1994-го работал в Турции с командами «Генчлербирлиги» и «Анкарагюджю», имел предложения из Африки накануне чемпионата мира 1994 года, но отказался и возглавил корейский «Юконг», которым руководил четыре сезона. Дальше были китайский «Шеньян», японский «Санфрече Хиросима» и китайские «Шаньдунь» и «Шанхай Шеньхуа». В последнем клубе Непомнящий работал до ноября 2005 года. Кстати, французский (для общения в Камеруне) и турецкий языки он выучил достаточно быстро и легко. А вот дальше покорять новые вершины и становиться полиглотом тренер не решился. Корейский, китайский и японский языки изучать не стал. Впрочем, это не помешало ему выиграть Кубок Кореи, вывести «Хиросиму» на рекордное для нее третье место в чемпионате Японии, быть признанным лучшим тренером Китая в 2000 году и получить приз «За вклад в развитие корейского футбола».
Поработав в трех странах, расположенных рядом друг с другом, Непомнящий, которому есть что рассказать о жизни на Дальнем Востоке, отметил кое-какие особенности китайцев, корейцев и японцев: «Футболисты в азиатских странах отличаются дисциплиной и исполнительностью. Это действительно так. Но бывали и исключения. Особенно это касается клубов из северной части Китая. Здесь очень велико влияние российского менталитета, а потому люди много пьют и не любят работать. Соответственно относятся к делу и футболисты. Впрочем, случались подобные эпизоды и в Корее. Например, на одной из тренировок я через переводчика прикрикнул на одного из игроков, что он, мол, совсем не бегает по полю. Когда фразу перевели на корейский, один из моих помощников вдруг подбежал к «сачку» и ударил его по шее! Я был в шоке от подобных методов воспитания, а для корейцев, как выяснилось, рукоприкладство в порядке вещей.
Любопытно, что ни футболисты, ни помощники не задавали мне никаких вопросов. Выслушивали указания и выполняли их молча. Только через полгода начинали говорить: «А-а, теперь понятно, почему мы сегодня делаем такие-то упражнения, а завтра будем действовать по другой методике». Но затем вопросы все-таки появлялись. Причем в разных странах это происходило по-разному. Японцы, например, сначала посылали ко мне делегацию из нескольких человек, моих помощников. И уж потом каждый стал подходить и дотошно выспрашивать каждую мелочь. И не только ко мне. Потому японский футбол и прогрессирует быстрее корейского. А тот в свою очередь развивается быстрее китайского. А знаете почему? У китайцев вопросы в основном такие: «А почему меня не поставили в состав? Чем я хуже?» И обиды, и соответствующие высказывания в прессе…»
Зато в Китае Непомнящий попробовал собачье мясо, впрочем, совершенно случайно. В клубном буфете был шведский стол, вот россиянин и отведал с него без задней мысли: «На меня помощники смотрят во все глаза. Но, ничего, проглотил. На индейку похоже, жестковатое мясо. У нас вообще неправильно представляют, как корейцы едят собак: это ритуал. Никто дворняжек на улицах не хватает. Есть специальные питомники, выводят собак, похожих на чау-чау. Мы же едим свинину, а свинья тоже домашнее животное! В Турции перед каким-то важным моментом положено зарезать барана и раздать мясо бедным, а в Корее приблизительно то же с собаками. Собак чаще едят летом. Говорят, помогает жару переносить, а зимой не трогают».
