АРРИГО САККИ. Этот 62-летний тренер – легенда итальянского футбола. Знаменитый журнал World Soccer признал «Милан» сезона 1988-89, возглавляемый Сакки, сильнейшим клубом за всю историю мирового футбола, а авторитетнейшая газета The Times нарекла синьора Арриго лучшим тренером Италии за всю историю кальчо. И с первым утверждением, и со вторым можно, конечно, спорить, но вот оспаривать заслуги Сакки перед футболом действительно невозможно!
Пообщавшись с легендарным итальянцем, корреспондент «ССФ» успел удивиться не только его познаниям o российском футболе, но и неугасающей симпатии к Валерию Лобановскому…
Сегодня, когда все восхищаются Моуриньо, который стал большим тренером, никогда до этого не играя в футбол на профессиональном уровне, как-то забывается, что пример Сакки еще более удивителен. Тот факт, что в молодости Арриго работал подмастерьем на обувной фирме своего отца, давно уже стал на Апеннинах легендой!
Возглавив скромным специалистом «Милан» в 1987 году, четыре сезона спустя Сакки триумфатором ушел в сборную Италии, выиграв с «россонери» по два Кубка чемпионов, Межконтинентальных Кубка и Суперкубка Европы, а также один скудетто и Суперкубок Италии! Именно при нем «Милан» начал восхождение на клубную вершину мира…
Пусть после серебра, завоеванного «скуадрой адзуррой» на чемпионате планеты-1994, он больше ничего не выиграл. Пусть не снискал себе лавров ни в мадридском «Атлетико», ни в «Парме», после чего уже больше не садился на тренерскую скамейку. Все эти факты, если и бросают тень на величие синьора Арриго, то тень мимолетную.
Сегодня Сакки является телевизионным экспертом и ведет свою колонку в ведущем спортивном издании Италии La Gazzetta dello Sport. И на VIP-трибуне стадиона «Сан-Сиро» окружающие по-прежнему встречают восторженными взглядами человека, который сумел в конце восьмидесятых годов прошлого века поразить весь футбольный мир своим «Миланом»…
«ХИДДИНК СОВМЕЩАЕТ ДВА ПОСТА? НУ И В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?»
На беседу с «Советским спортом-Футболом» синьор Арриго согласился мгновенно и без всяких колебаний.
– Спрашивайте. Готов ответить на любые вопросы.
– Тогда о насущном. Скажите, как вы относитесь к совмещению тренерами постов в клубе и национальной сборной?
– Это вы на Хиддинка и лондонский «Челси» намекаете?
– Угадали.
– А с кем вашей сборной предстоит сыграть до лета, то есть до того момента, как закончится клубный сезон в Англии?
– С Азербайджаном и Лихтенштейном…
– Ну и в чем тогда проблема?! Неужели вы думаете, что такого маэстро, как Гус Хиддинк, эти соперники могут смутить? Да я вообще не уверен, что Гуса можно хоть чем-то удивить, тем более что недавно он уже совмещал два поста – в сборной Австралии и ПСВ. Признаться, я не вижу в этом ничего криминального. Все зависит от личности, масштабности тренера. Если у него есть способности и опыт для такого совмещения, а у Хиддинка и того, и другого с избытком, то почему бы и не дать человеку потрудиться на двух постах? К тому же в вашем конкретном случае речь идет, как я понимаю, о коротком отрезке времени.
– Да, но, если вспомнить 1991 год, когда вы уходили из «Милана» в сборную страны, в Италии никому и в голову не пришло попросить вас совмещать посты…
– А это ни о чем не говорит! Знаете, есть такая хорошая поговорка: «Не надо идти со своими законами в чужой дом». У вас в России говорят – «в монастырь»? Ну, вот видите! Италия – это Италия, а Россия – это Россия. Если в Италии отсутствует практика совмещения постов, а у вас, насколько знаю, существует целая традиция в этом направлении, то о чем тут говорить? Стоит сборной России попасть на чемпионат мира в ЮАР, все об этом совмещении мигом забудут. Более того, если у вашей сборной все будет удачно складываться в отборочном цикле, глядишь, Хиддинк и осенью продолжит работу с «Челси».
– А если не попадем в ЮАР, что тогда?
– Тогда польется критика! В современном безумном мире главный критерий работы тренера – это результат. Будет результат – будет признание общественного мнения и болельщиков. Не будет – пиши-пропало.
– В чем разница между работой тренера в клубе и в сборной?
– Принципиальное различие состоит в том, что в клубе у тебя есть возможность изо дня в день передавать игрокам свою философию игры. В сборной же тренировать просто некогда! Специфика работы наставника национальной команды состоит в умении подбирать подходящих по физической форме и психологическому состоянию игроков на тот или иной сбор или турнир.
Хиддинк, кстати, в этом деле настоящий Мастер. Весь его предыдущий опыт показывает, что он удивительным образом умеет не только правильно оценить игровые качества того или иного футболиста, но и нутром чувствовать подопечных. Находить к ним такой убедительный подход, чтобы они выдавливали из себя даже не 100, а 120 процентов своего потенциала! Думаю, что успех вашей сборной на Евро-2008 – это прежде всего заслуга Гуса. Хотя, что я вам говорю – вся Россия сегодня так думает, верно?
«НА АДВОКАТЕ СТАВИЛИ КРЕСТ»
– Кроме Хиддинка, в российском футболе успешно трудится еще один голландец – Дик Адвокат. Что вы можете сказать о нем?
– Неординарный специалист. Адвоката отличает то, что он сумел сильно прибавить в профессиональном плане по ходу карьеры, причем в тот момент, когда многие в Европе собрались, было, поставить на нем крест. Часто принято считать, что работать над собой и уметь познавать что-то новое свойственно лишь молодым специалистам, но Адвокат опроверг этот постулат. Он хорошо потрудился в Шотландии, ну а про «Зенит» и говорить не приходится! Голландец прогрессировал из года в год, добравшись в итоге с командой из Санкт-Петербурга до громких европейских побед. Один Суперкубок УЕФА чего стоит! Для России, насколько знаю, это был беспрецедентный успех.
– Как вы объясните тот факт, что именно голландская школа тренеров позволила сделать нашему футболу такой качественный скачок?
– Прежде всего не стоит думать, что это вы открыли миру голландских тренеров, – смеется Сакки. – Достаточно вспомнить такого великого специалиста, как Ринус Михелс, который ознаменовал собой целую эпоху в футболе. Мне кажется, что вы не совсем правильно ставите вопрос. Я вовсе не уверен, что Хиддинк и Адвокат смогли бы в одиночку добиться того, чем сегодня гордится вся Россия. Тому же Хиддинку в Федерации футбола наверняка дали грамотных помощников и карт-бланш. Мы, тренеры, – люди, конечно, в футболе не последние, и от нас многое зависит, но все же любому наставнику, чтобы стать успешным, надо попасть в «свою» атмосферу. Если за тобой нет надежной поддержки руководства, ты ничего не добьешься. Очевидно ведь, что Адвокат и «Зенит» за эти годы стали единой силой. Как результат – им вместе удалось взять ту высоту, что в одиночку взять просто невозможно. Кстати, я считаю, что наличие таких команд, как прошлогодний «Зенит» или ЦСКА-2005, сильно помогает всему российскому клубному футболу.
– В каком смысле?
– В любом чемпионате обязательно нужен сильный и авторитетный лидер, за которым тянутся другие. В свое время мне посчастливилось работать с великим «Миланом», с которого началось доминирование итальянского футбола в Европе. Взяв по Кубку УЕФА, ЦСКА, а потом и «Зенит» пробили ту самую стену, которая раньше казалась вам бетонной. Их победы дают надежду на успех другим российским командам, которые начинают понимать – дорогу осилит идущий.
«ПО СЛУХАМ, МНОЙ ИНТЕРЕСОВАЛСЯ «ЛОКОМОТИВ»
– С голландскими тренерами разобрались. А вот интересно, итальянскому тренеру Арриго Сакки никогда не поступало предложений поработать в России?
– Официальных предложений не было ни разу. То есть никто и никогда не вел со мной серьезных и предметных разговоров на тему переезда в Россию. Но слухи ходили разные, в прессе неоднократно озвучивались названия команд. Всех уже не вспомню, но московский «Локомотив» там упоминался точно.
– Между тем у вас имеется опыт работы в зарубежных клубах – в мадридских «Атлетико» и «Реале». Хотя в «Реале» вы не были главным тренером…
– Да, я работал там спортивным директором и тренером-консультантом. Кстати, кажется, за последнее время мне, чуть ли не единственному, удалось покинуть «Реал» по собственной воле! – смеется. – Тогдашний президент клуба Флорентино Перес крутил у виска и говорил, что я ненормальный. Но месяца через два он сам перестал быть президентом «Реала»…
– Почему, кстати, вы оттуда ушли? Известный итальянский агент Эрнесто Брондзетти тогда, в декабре 2005-го, в интервью одной из итальянских радиостанций заявил, мол, Сакки решил покинуть «Реал», поскольку руководство «королевского клуба» настаивало на том, чтобы он… возглавил команду. Неужели вам так не хотелось быть главным тренером «Реала»?!
– Столько времени прошло – какой смысл сейчас вдаваться в подробности? Просто я посчитал, что мое присутствие не принесет пользы ни «Реалу», ни мне самому: так уж сложились обстоятельства…
– А вариант остаться на посту спортивного директора не рассматривался?
– Я не привык получать деньги даром. Когда понял, что мои полномочия не соответствуют тому финансовому уровню, который был у меня в «Реале» – принял решение уйти. Все дело в том, что я по жизни руководствуюсь тем принципом, что если ты любишь деньги больше, чем футбол, то это конец. Разве не так?
– Но в современном футболе деньги, очевидно, вышли на первый план…
– Это вам так только кажется. То есть нередко так оно и есть, но я вас уверяю, что энтузиастов среди нас, тренеров, осталось еще немало.
«У ЛОБАНОВСКОГО АРШАВИН МОГ БЫ И НЕ ЗАИГРАТЬ»
– Мне как-то доводилось от вас слышать, что вы очень уважали Валерия Лобановского. А кое-кто утверждает, что вы у него даже учились. Это правда?
– О, Лобановский был гением своего дела! Убежден, весь европейский футбол многим обязан этому тренеру! И мне он многое дал – я ведь на самом деле внимательно следил за его работой. Было дело, даже несколько дней провел на базе Аппиано Джентиле под Миланом, где тренировалась его команда. Но это был единственный случай, обычно я посылал за ним по всей Европе своего помощника…
– Даже так?
– А что вы хотите – Лобановский ведь опередил свое время! Он все время что-то изобретал, фантазировал. Мне никогда не было скучно, когда я изучал его труды. У него был такой веский авторитет и уважение в футбольном мире – ой-ой-ой! При этом он никогда не боялся показывать свои тренировки и не прятался от чужих глаз. Понимал, что мало увидеть, какие у него методы, надо еще уметь воплотить их в жизнь.
– Помимо того, что вам симпатичен Лобановский, в Италии вас считают врагом талантов и поборником трудяг…
– Бред! Это журналисты переиначили слова из одного моего интервью. Я сказал, что одиннадцать талантов не могут гарантировать победу. Но ведь так оно и есть! На поле не могут выходить одни гении: кто-то ведь должен таскать рояль, на котором они играют?! Если в команде есть суперталанты, то они должны действовать на пользу всей команде, а не себе любимым. Я вот, например, не уверен, что у того же Лобановского Аршавин постоянно бы играл в стартовом составе…
– Это почему?
– Аршавин – классный футболист с отменной обводкой и реактивными смещениями по всему фронту атаки, но он уж слишком часто тянет одеяло на себя, пренебрегая интересами коллектива. На мой тренерский взгляд, это не совсем правильный подход к делу. Так же считал и Лобановский. При этом я вовсе не говорю, что Аршавин не может играть в топ-клубе. Ни в коем случае! Просто каждый тренер подбирает футболистов под свою систему, под свои задачи и под свое видение игры. Венгеру вот Аршавин подошел. И это здорово! От всей души желаю им успеха.
– В таком случае, кого вы можете назвать игроком, идеально подходящим под ваше понимание футбола?
– Назовешь одного, так остальные обидятся! Вспомнить хотя бы наш «Милан»… И у меня, и у Берлускони в конце 80-х был такой энтузиазм, что мы готовы были вместе горы свернуть! Это передалось игрокам – многие достигли в той команде своего пика. Понимаете, тренер, клуб и футболисты всегда должны помогать друг другу, идти нога в ногу. Когда этого нет, то лучше расстаться. При этом регалии и титулы значения не имеют. Иной мирный развод ведь лучше худого брака, верно?
– Вы опять о «Реале»?
– Молчу, молчу… Милан
Арриго САККИ
Родился 1 апреля 1946 года в Фузиньяно.
Гражданство: Италия.
Карьера игрока: выступал на позиции защитника в низших итальянских дивизионах за команды «Фузиньяно» (1964-1977) и «Балларио» (1977-1979).
Карьера тренера: работал главным тренером итальянских клубов «Чезена» (1979-1982), «Римини» (1982-1983, 1984-1985), дубля «Фиорентины» (1983-1984), «Парма» (1985-1987, 2001), «Милан» (1987-1991, 1996-1997), сборной Италии (1991-1996), испанского «Атлетико» (1998-1999).
Достижения в качестве тренера: вывел «Парму» в Серию В, с «Миланом» побеждал в чемпионате Италии (1988), выигрывал Суперкубок страны (1988), Кубок чемпионов (1989, 1990), Межконтинентальный Кубок (1989, 1990), Суперкубок Европы (1989, 1990). Со сборной Италии стал вице-чемпионом мира (1994).
В своем первом интервью в украинской прессе Олег Блохин рассказал, почему у него не сложилось в “Москве”, как изменилось состояние его здоровья после России, дочках-теннисистках и том, как готовит жену к Саудовской Аравии. Отвечая на вопрос, помогала ли ему его популярность в России, Блохин рассказал случай: “Моего шофера остановили гаишники. Он вышел, тут же вернулся и мы поехали. Я говорю: “Я знаю, почему тебя отпустили. Ты сказал, что везешь Блохина и мы опаздываем”.
— Олег Владимирович, что из работы в “Москве” положили бы на одну чашу весов, что — на другую?
— На ту, что со знаком минус, то, что не удалось до конца выполнить свою работу. По разным причинам. Со знаком плюс — окунулся после сборной в работу, почерпнул для себя российский футбол.
— Ваша фраза “по разным причинам” требует разъяснения…
— Ну не могут в клубе за год меняться три руководителя. Если бы я знал, что с такими проблемами столкнусь, может, я и не принял бы такое решение. Меня приглашал Белоус, который дал определенные гарантии: нормальные финансовые условия, бюджет. “Норильский Никель” — это ведь солидная фирма. Но потом там начались проблемы, раздел имущества между Потаниным и Прохоровым. Это отразилось немножко и на ФК “Москва”. Мы никак не могли сделать покупку игроков. Летом эту ситуацию исправили. Пришли восемь новичков. Но вместе с тем по ходу чемпионата пришлось создавать новую команду. Что-то начало нащупываться, и тогда пришел третий руководитель, Дмитриев — с предыдущим, Галайдой, у меня были хорошие отношения — и сказал, что мы расстаемся и приходит другой тренер. Жаль, ведь был заложен базис. В новом сезоне мы бы выступили более удачно.
— Поговаривали, что “Москва” с вами полностью не рассчиталась.
— Нет, клуб выполнил все условия — передо мной и моими помощниками.
— Была возможность продолжить сотрудничество?
— Дмитриев сказал, что нет, этот вопрос не обсуждается.
— Потому что Блохин слишком дорогой?
— Дело не в цене. Это же все обсуждается. Но мы даже не разговаривали на эту тему.
— В условиях финансового кризиса готовы были обсуждать эти моменты?
— Конечно.
— Девятое место не сочли личной неудачей?
— А мы не могли дать результат. Был период, когда из основы осталось восемь здоровых человек. Наоборот, считаю положительным, что мы не были ниже вылетевших из Премьер-лиги “Луча” и “Шинника”. А что не заняли призовое место, ну, так сложилось.
— Вы говорили о том, что команде не хватало Семака, перешедшего в “Рубин”. Но не из-за ссоры ли с вами он ушел?
— Нет. Можете Семаку позвонить. После того как мы обыграли “Рубин”, нормально пообщались с Сергеем в аэропорту. Да мне и некогда было с ним ссориться. У него жена рожала, он побыл неделю на сборах и улетел.
— А как насчет столкновения с Газзаевым в перерыве матча с ЦСКА, когда вас якобы разнимала милиция?
— Это эмоции. После игры все забывается. Мы не дрались. Ну, поговорили на повышенных тонах. Он выигрывал, я проигрывал, поэтому…
— Обиды друг на друга не осталось?
— У меня лично — нет.
— Говорят, Газзаев может возглавить “Шахтер”…
— Не знаю, это уже вопрос к “Шахтеру”.
— Олег Владимирович, удалось ли восстановить силы после “Москвы”?
— Да. Провел две недели в Трускавце, подышал воздухом, почистил организм. А потом еще две недели провел с семьей на Мальдивах. Нет, дайвингом не занимался. Может, в следующий раз. Но с ластами дети нырять заставили.
— Как дочки?
— Аня пошла во второй класс, Катя — в первый. Занимаются теннисом. Учат иностранные языки — английский, немецкий и французский. На английском могу с ними поговорить, очень удивились, узнав, что я владею немецким. А вот во французском они далеко впереди меня.
— Не хватало семьи в России?
— Конечно. Я подписал контракт на три года. Думал, пока обживусь, не буду срывать семью. Как будто предчувствовал, что на все три года не останусь.
— Ваш агент Шандор Варга говорил об интересе к вам в Саудовской Аравии. Вы готовы рассматривать этот вариант?
— Тренер не может быть без работы. Когда этот процесс затягивается, начинаются мучения. Тянет уже, это как наркотик. Варианты будем рассматривать все. Думаю, начнем заниматься этим в мае, поскольку одни чемпионаты сейчас в разгаре, другие — не начались, думаю, начнем рассматривать предложения в мае.
— Луиш Сколари работал в аравийском “Аль Ахли”, а сейчас — в “Челси”. Вам подобная перспектива импонирует?
— А почему мы говорим о Сколари? Лобановский работал в Арабских Эмиратах и Кувейте, а потом вернулся и с успехом трудился в “Динамо”. Почему бы и нет? Любая работа — это опыт. После клубного футбола я никак не мог понять, как работать в сборной. После сборной вновь окунулся в клубный футбол. Говорить, что Кувейт, ОАЭ или Саудовская Аравия — это ссылка, я не могу.
— С женой эту тему не обсуждали?
— Ну, слухи ходят. Жена спрашивает: “Что, поедем туда?” Я говорю: “Да, готовься” (смеется).
— К вам еще не прилетали шейхи — уговаривать?
— Может быть, будет встреча.
— В Киеве или зовут к себе?
— Не могу сказать. Но Шандор мне говорил об этом варианте. Может, в Лондоне, может, в Париже, может, в Киеве.
— Если вернуться к России, как восприняли итоговое чемпионство “Рубина”?
— Сказалась многолетняя работа в этом клубе Курбана Бердыева. Хотя я бы в начале чемпионата на них не поставил.
— Вы год жили в Москве, теперь — в Киеве. Газовая тема вас не волновала?
— Мне жена звонила: “Мы к тебе приедем в Москву, потому что у нас газ отключат”. Странная ситуация, почему контракт о поставках газа не подписали раньше, а отложили до Нового года? Еще что заметил. В России вышли и сказали: “Есть кризис, его надо преодолевать”. И все идут в этом направлении. У нас же почему-то говорят, что да, кризис есть, но он какой-то маленький. Читаю газеты: все у нас здорово. Нет трезвой оценки ситуации и единства. Россия, Америка, Япония, Китай даже говорят, что у них упадет ВВП и они будут с минусовым балансом. А мы создаем бюджет с “плюсом”. Я не понимаю.
— Что думаете о Евро-2012?
— Да тут надо все бросить и сделать. Украину должны знать не только по тому, что она газ по транзиту не пускает. Помню, как с Григорием Суркисом, Виталием Кличко, Сергеем Бубкой, Андреем Шевченко ездили выбивать Евро. Мы же делали это не для себя. Как Португалия преобразилась, проведя ЧЕ-2004. Будет новый Кабмин или нет, будут ли перевыборы президента, а Евро независимо от всего должно у нас состояться.
— Были прецеденты, когда обладатели “Золотого мяча” баллотировались в президенты своих стран…
— Нет-нет. Даже не предлагайте.
— По политике бывший нардеп Блохин не скучает?
— Честно говоря, не очень.
— Если бы сейчас предложили войти в некую политическую силу?
— Не хочу заниматься не своим делом. Разве что если в политике решать вопросы спорта. Больше мне нравится тренировать. А политика — очень грязная, очень.
— Недавно был обнародован список ста лучших тренеров современности, в который вошли и вы. В нем на первом месте Алекс Фергюсон. Согласны?
— Трудно спорить.
— Лично с Фергюсоном знакомы?
— Нет, хотя хотелось бы. Сегодня я прочитал, что Хитцфельд отдыхал на Мальдивах. Я его там видел, но не успел подойти. Оказалось, что он там 60-летие праздновал.
— Какие подарки дарили и получали на Новый год?
— Жена подарила мне портмоне.
— А вы ей?
— Это надо вспоминать… Вы знаете, когда я дарю, то быстро забываю. Еще боюсь запутаться — в октябре у нее был день рождения, потом — у меня. Не помню, что именно подарил. Но ей понравилось.
— Какое желание загадали на Новый год?
— Да, честно говоря, я загадываю только у Стены Плача в Иерусалиме. В этом году хотели туда съездить во время Кубка Первого канала. Турнир отменили. Но наши планы оставались в силе до тех пор, пока там не начались обстрелы. А так, конечно, на Новый год главным было пожелание здоровья. Скажу вам, работа клубным тренером выматывает больше, чем в сборной. Хотя после “Москвы” прошел медобследование… Ожидал, что анализы будут хуже. Почти все в норме. Есть только мелочные отклонения. Спина, колени — но это у всех, кто раньше играл.
— А сейчас играете в футбол?
— Да вот с детьми иногда поигрываю.
— А в теннис?
— Брали на Мальдивы ракетки. Но так их и не расчехлили. Пожалел девчонок, подумал: “Чего их по жаре гонять…” Хотя жена говорила: “Погоняй их”. А в Киеве у них четыре тренировки в неделю… Иногда играем в теннис с женой.
— Кто у вас чемпион?
— Я. Супруга просит: “Ты бы хоть поддался”. А я: “Нет, я всегда играю только на победу”. Или играем по-настоящему, или никак. Это касается и карт, и Play Station, к которой меня дети приучили.
— Будут спортсменками?
— Пускай сами выбирают. Но то, что гены я заложил, это точно: два часа на теннисе, а потом еще дома так носиться… Когда я привел их на корты центрального стадиона, тренер сказал: “Если не подойдут, я их отчислю. И не посмотрю, что они — Блохины”. “Да я и слова не скажу”, — отвечаю. За год, пока меня не было, они прибавили. Если уже пытаются смэш бить — ого! — могу им и проиграть.
— Вернемся к футболу. Вас хоть раз в жизни в украинские клубы приглашали?
— Ни разу.
— Не верится.
— Говорю как есть. Я бы с удовольствием дома работал. Конечно, хотелось бы не болтаться в середине или внизу турнирной таблицы, а бороться за первое место и удачно выступать в Европе.
— В свое время президент “Динамо Игорь Суркис сказал, что Семин проработает в Киеве дольше, чем Блохин в “Москве”…
— Я не обращал на это внимания. А Семин пускай так и работает. Желаю ему успехов.
— С Григорием Суркисом, не получившим вашего согласия на продолжение работы в сборной, отношения поддерживаете?
— И с ним, и с Игорем Михайловичем. На Новый год созванивались. Это жизнь. Был я в сборной, теперь — Михайличенко, после него тоже кто-то будет.
— Ностальгии по сборной нет?
— Вычеркнуть из памяти сборную, да и “Москву”, где я вложил в работу всю душу, невозможно.
— Как вам Воронин?
— У него это в характере. С Буряком ругался, со мной, с Михайличенко. Я ему говорил: “Это твои одесские штучки…”
— Тяжело с ними мириться?
— Да нет. Просто футболист не всегда понимает работу тренера. Когда я был игроком, с Лобановским ругался, с Бесковым. Футболист отвечает сам за себя. А тренер — за всю команду.
— Шева еще скажет свое слово?
— Я давно с ним не созванивался. Думаю, переход в “Челси” был его ошибкой. Хотя это его личная жизнь… Конечно, он еще не сказал последнего слова. Для футбола он — молодой парень. Мальдини — 40, и он еще заканчивать не хочет.
— Андрей говорил, что у него проблемы со спиной.
— Это сейчас, а через 20—30 лет она еще больше будет беспокоить.
— Где ему лучше было бы продолжить карьеру?
— В “Челси”, думаю, он уже не вернется. В “Милане” ему более комфортно, это его родная команда. А где жить после карьеры, в Лондоне, Милане или в другом городе, только ему решать.
— Как болельщик хотели бы, чтобы он вернулся в “Динамо”?
— Он не приедет. Хотя все в этой жизни бывает. Если бы мне когда-то сказали, что я окажусь в Греции, буду тренировать сборную Украины, работать в России, я бы не поверил.
— Какое ваше последнее желание у Стены Плача?
— Когда я принял сборную, я написал: “Хочу попасть на чемпионат мира”. То желание сбылось. Как только в Израиле улягутся страсти, сразу съезжу туда снова.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ В МЕТРО
По сравнению с Москвой, Киев Блохин называет маленьким. Правда, уверяет, что по дороге на тренировки в пресловутых московских пробках ни разу не застревал. А вот в нерабочее время… “Как-то спросил у Вагиза Хидиятуллина: “Там Сандуны еще работают?” Пошли попарились, молодость вспомнили. А когда вышли, увидели, что машины стоят. Вот и проехался впервые в московском метро. В киевском я катался лет сорок назад. Самое интересное, что в Москве начали узнавать, — говорит Блохин. — Я не ожидал. Мне уже Хидиятуллин начал говорить: “Ты хоть шапочку надень, а то мы отсюда не выйдем”. Если бы не Вагиз, я бы заблудился в метро. Переход на ту станцию, круговая какая-то, туда-сюда. Жена как-то час там петляла”.
“Как реагировали люди в метро? Сначала не могли сообразить. Шок: как, Блохин — в метро? Не верили. Подходили ко мне: “Вы тот самый Блохин?” “Да”, — говорю. Кто автограф просил, кто фотографировал на мобилку. Деньги подсовывали, чтобы я на них расписался. Но я на деньгах и на сигаретах принципиально автографы не даю”.
“ПОСЛЕ 1986 ГОДА НАС КАК ОТРЕЗАЛО” Олег Блохин об…
…Украине в еврокубках: “С выходом в плей-офф ЛЧ “Динамо” просто не повезло — на последних минутах пропускали мячи в играх с “Арсеналом”. А “Шахтер” сам свой шанс упустил. Чего жду от них и “Металлиста” в Кубке УЕФА? Повторения достижений “Зенита” и ЦСКА. Они выиграли Кубок УЕФА. Почему мы не можем? Уже пора. А то после 1986 года нас как “отрезало”.
… “третьей силе”: “Можно ли считать таковой в нашем футболе “Металлист”? Мы каждый год ждем “третью силу”. В одно время так называли “Днепр”, сейчас — “Металлист”, а взять донецкий “Металлург” — все-таки условия, деньги. Но как-то она не появляется. Тоже — пора. Разыгрывать чемпионство между двумя командами неинтересно”.
…судьбе чемпионства: “Думаю, “Динамо” уже чемпион. 6 очков отставания “Металлиста” и 12 — “Шахтера”… Наверстать будет очень трудно”.
ВСТРЕЧА С ГАИШНИКАМИ
Отвечая на вопрос, помогала ли ему популярность в России, Блохин рассказал случай: “Моего шофера остановили гаишники. Он вышел, тут же вернулся и мы поехали. Я говорю: “Я знаю, почему тебя отпустили. Ты сказал, что везешь Блохина и мы опаздываем”
Интервью корреспонденту “СЭ” дал знаменитый польский форвард, работающий ныне в тренерском штабе “Локерена” - бельгийского партнера ЦСКА.
Максим ЛЯПИНиз Локерена
Для поляков Влодзимеж Любаньски - как для нас с вами Лев Яшин. За сборную своей страны он провел 80 игр и забил 50 голов, став самым результативным игроком в ее истории. А в 2004 году был назван лучшим польским футболистом за последние полвека. Выдающемуся форварду скоро 62, и теперь он в бельгийском “Локерене”, за который когда-то выступал, делится опытом с сегодняшними нападающими. В том числе с будущим игроком ЦСКА Муссой Маазу и поляком Давидом Янчиком, отданным армейским клубом в аренду бельгийцам.
ЯНЧИК И САМ ВСЕ ПОНИМАЕТ
- Что можете сказать об армейском нападающем?
- Янчика знаю еще по выступлениям за его первый польский клуб “Сандеция”, - отвечает Любаньски. - Безусловно, очень перспективный футболист. Но сейчас, вижу, уровень его упал, да и физическое состояние, как показали тесты, неважное. Все-таки сложно поддерживать форму без игровой практики. Но рассчитываю, что через месяц Давид будет в порядке.
- Когда он сможет продемонстрировать свой класс бельгийским болельщикам?
- Думаю, чтобы привести его в нормальное состояние, должно хватить четырех-пяти недель. Мы с ним проводим индивидуальные тренировки и вообще находимся в постоянном контакте. Я понимаю, как нелегко футболисту менять чемпионат, и делаю все, чтобы он здесь почувствовал себя в своей тарелке.
- Правда, что Янчика “Локерену” рекомендовали именно вы?
- Руководители наших клубов договорились о том, что летом в Москву переезжает Маазу, а мы за это получаем возможность взять в аренду одного-двоих футболистов ЦСКА. И когда я узнал, что есть возможность поработать с талантливым и перспективным земляком, сразу же посоветовал нашему главному тренеру Жоржу Ликенсу его пригласить. Это выгодно и нам - мы усилились хорошим игроком, - и ЦСКА: у нас Давид должен получить игровую практику, а вместе с ней и уверенность в себе. Его возможности я знаю, но он должен научиться демонстрировать их на поле.
- По сравнению с ЦСКА “Локерен” - клуб скромный. Не получается ли, что Янчик сделал шаг назад?
- О чем вы говорите! Давид перешел в армейский клуб молодым и должен был быть готов к тому, что может не попадать в основу каждую неделю: ЦСКА - большая команда с классными исполнителями, которых знают во всем мире. Поначалу у Давида все шло нормально, первые пять месяцев он регулярно играл за основной состав, но потом, видимо, не справился со столь острой конкуренцией. Смена обстановки, уверен, в любом случае пойдет ему на пользу. В Бельгии уровень футбола ниже, чем в России, зато он будет играть. А прогрессировать, не играя, невозможно.
- Быть может, уровень ЦСКА просто слишком высок для Янчика?
- Может быть. Ответ узнаем через полгода, когда он вернется в Москву. Но задатки у Янчика отличные, поэтому не спешите списывать его со счетов.
- Вы видели его игры за ЦСКА?
- Нет, зато присутствовал на матче Польша - Сербия, и Янчика было не узнать. Таким я его никогда не видел: он потерял и в работе с мячом, и в скорости. Так в ЦСКА играть невозможно. Если он хочет там заиграть, за полгода ему надо как минимум вернуться на прежний уровень, а лучше - сделать шаг вперед.
- Вы с ним говорили на эту тему?
- Конечно. Давид и сам все понимает. Это упростит нашу работу. Лично я заинтересован, чтобы он стал большим игроком.
- Таким, как в свое время Любаньски?
- Я в сборной дебютировал в 16 лет (Любаньски - самый молодой игрок в истории польской национальной команды. - Прим. “СЭ”) и до окончания карьеры постоянно играл за основу, порой даже с повреждениями. Тогда и время другое было, и отношение к футболу. Если Янчик сумеет провести за сборную 80 игр и забить 50 голов, буду только рад!
А ЧТО, ВАГНЕР ЕЩЕ НЕ УШЕЛ?
- Что можете рассказать о Маазу, который летом должен пополнить состав ЦСКА?
- Спросите у Маазу, кто его научил играть в футбол, - уверен, он назовет мое имя. У меня есть специальные тренировки для форвардов, и с Муссой мы проделали огромный объем работы. Он трудолюбив и старается вникать во все детали. Мы с ним работаем уже 16 месяцев. Когда Маазу только пришел в команду, он не выделялся ничем, кроме скорости и поставленного удара правой. Теперь он в разы прибавил в игре головой, стал больше работать на команду, улучшил прицел и удар. Скажу откровенно: я еще никогда не видел столь стремительного прогресса, как у Маазу. Более того, убежден, что сегодняшняя его игра - далеко не предел.
- Что посоветуете тренерскому штабу ЦСКА в работе с форвардом сборной Нигера?
- Когда парню всего 20, он может играть нестабильно, особенно при переходе в новый коллектив. Не стоит спешить с выводами - ему просто надо дать время. Мусса очень ценит доверие к себе и старается расплачиваться хорошей игрой.
- Над чем ему еще следует поработать?
- У него неплохой дриблинг, но его можно улучшить. Неплохо бы прибавить в скорости принятия решений. Зато когда Маазу дают хоть немного свободного пространства, он этим почти всегда пользуется, чтобы наказать соперника. Если в России у него оно будет, Мусса станет лучшим снайпером вашего чемпионата!
- Способен ли он составить конкуренцию Вагнеру Лав?
- А что, тот еще не ушел?
- Руководство клуба уверяет, что остается.
- В последние месяцы прошлого года Вагнер поймал кураж и демонстрировал фантастическую форму. Но Маазу ни к чему думать о том, что ему придется бороться за место в основе с бразильцем: никто же не знает наверняка, останется ли тот в ЦСКА. Но нельзя и повторять ошибку Янчика, думая, что он и в Москве будет звездой. Там совершенно другой футбол, более сильные исполнители. Считаю, у Маазу есть все, чтобы заиграть в ЦСКА. Он игрок совершенно другого типа, чем Вагнер. Но для нападающего главное - голевое чутье, а с этим у Муссы проблем нет.
- Маазу говорит только на французском, которого в ЦСКА, кажется, никто не знает. Не создаст это проблем?
- В ЦСКА есть бразильцы, выходцы из бывшей Югославии, нигериец - как-то ведь они уживаются? Если эти ребята смогли адаптироваться в России, почему не выйдет у Маазу? Да и в армейском клубе наверняка сделают все, чтобы Муссе в российской столице было комфортно. Они же заинтересованы в максимальной отдаче от игрока. Ну а сам Маазу, если захочет общаться с одноклубниками, выучит русский.
АРШАВИН - ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ В МИРЕ
- Как оцените перспективы нового клуба Маазу в Кубке УЕФА?
- Сейчас в Кубке УЕФА выступает как никогда много классных команд, среди которых и ЦСКА. Уровень клуба позволяет ставить самые большие задачи, но как сложится на практике, никто не знает. Футбол - игра непредсказуемая. К тому же, надо учитывать смену тренера - в первое время это будет заметно ощущаться.
- Если ЦСКА на турнирном пути встретится с бельгийским “Стандардом”, на чьей стороне будут ваши симпатии?
- Для меня, человека футбола, гораздо важнее увидеть игру высокого уровня. И “Стандард”, и ЦСКА в этом плане радуют болельщиков. Интереснейший был бы матч, исход которого предсказать не взялся бы.
- За последние годы наши клубы и сборная наделали немало шума в Европе. Чем вы объясняете подъем в российском футболе?
- У вас и в советское время уровень футбола был высок, команды отличались неплохой физической подготовкой, организованностью и хорошей техникой. После развала Союза следовало ожидать некоего спада. С чем связан нынешний подъем? Думаю, в первую очередь надо говорить об иностранцах высокого уровня, которые работают у вас в стране. Это касается как тренеров, так и футболистов. Местные игроки смотрят на таких игроков, как Вагнер Лав, и чему-то учатся.
- А как вы относитесь к лимиту на легионеров?
- К нему нельзя относиться однозначно. Если РФС пошел на подобный шаг, значит, видел в этом какие-то плюсы. Ваши клубы успешно играют в еврокубках, а сборная пробилась в полуфинал чемпионата Европы. Думаю, сыграл здесь роль и лимит. Но в Европе подобное представить себе невозможно. И это тоже неплохо, ведь футбол - игра интернациональная.
- В составе “Арсенала” порой нет ни одного англичанина. Разве это правильно?
- А почему нет? Игроки ведь добиваются результата, показывают симпатичный футбол, собирая аншлаги. Получается, все довольны. Не вижу проблемы. Не нужно бояться что-то перенимать у других.
- Выступление нашей сборной на Euro вас удивило?
- Вы не поверите - ни капли! Даже в первом матче, проигранном с крупным счетом испанцам, ваши проявили себя здорово. Мне как нападающему очень понравилась их игра. К тому же в распоряжении Гуса Хиддинка сильные футболисты, набравшиеся опыта в еврокубках, поэтому для меня выступление России откровением не стало. Россия играла не на результат, а ради того, чтобы забить, а такой футбол безумно нравится всем любителям игры. Не зря сейчас на ваших игроков такой спрос.
- В сборной Польши тоже сильные игроки, выступающие за европейские клубы, авторитетный голландский тренер, а результата в Австрии и Швейцарии она не показала…
- Если откровенно, общий уровень польских игроков уступает десятку европейских команд, поэтому неудачное выступление сборной Польши на чемпионате Европы закономерно. И у России, и у хорватов с немцами, которым мы проиграли на Euro, более сильный подбор исполнителей. Хотя мы все равно могли сыграть и более ярко, но… Надо быть объективным: сейчас на большее, чем выход из отборочнной группы, нам рассчитывать не приходится.
- Как вам, нападающему, ваш коллега Павлюченко?
- Здорово играет! Активен, хорошо двигается без мяча, неплохо бьет с обеих ног, не боится брать игру на себя. Что еще нужно форварду? И он, и Погребняк из “Зенита” - хорошие нападающие.
- Сможет Павлюченко по-настоящему громко заявить о себе в Англии?
- Он уже забил немало голов за “Тоттенхэм”, но видно, что пока адаптировался не полностью. В будущем сможет заиграть еще лучше. Желаю ему удачи!
- Мы еще не обсудили третьего форварда нашей сборной, о котором сейчас не говорит только ленивый…
- Вы про Аршавина?
- Да.
- На его игру лучше смотреть, чем о ней говорить. (Улыбается.) На чемпионате Европы он продемонстрировал, на что способен, и неудивительно, что сегодня о нем столько разговоров. На сегодняшний день это, бесспорно, один из лучших футболистов мира.
- Но в России он ссылается на отсутствие мотивации. Многие, однако, говорят, что профессионал и без нее должен показывать лучшие качества. Что скажете?
- Даже величайшим игрокам не удается всегда показывать стабильную игру. Тем более без мотивации. У Андрея есть все, чтобы играть в большом клубе. Оказавшись там, он раскроется еще ярче.
- Почему, на ваш взгляд, в “Андерлехте” не получилось заиграть у Булыкина?
- Не знаю, что произошло: начинал-то он очень хорошо, в первом же матче забил два гола.
- “Локерен” он смог бы усилить?
- Думаю, да. Он сильный, высокий, сезон поиграл в бундеслиге. Но в “Андерлехте” очень остра конкуренция в линии атаки, и заиграть там удается далеко не каждому. У нас проще.
ЗИКО НУЖЕН РЕЗУЛЬТАТ. И БЫСТРО
- Наверняка олимпийское золото 1972 года - самая ценная награда в вашей коллекции. Тогда на втором групповом этапе вы обыграли сборную СССР - 2:1, лишив ее финала. Помните, кто забил гол в ваши ворота?
- Конечно! Олег Блохин, который уже тогда был классным форвардом.
- Какие воспоминания остались о том матче?
- Знаете, в то время наши страны крепко дружили и футболисты общались тепло, но на поле мы были противниками. Это была только вторая встреча в группе, но именно после нее мы поняли, что возьмем золото. Для меня игра с СССР и стала финалом: ваша сборная считалась явным фаворитом, но нам удалось сотворить небольшое чудо.
- Поддерживаете контакт с кем-то из советских футболистов вашего поколения?
- Если встречаемся, конечно, говорим о тех временах, выпиваем… Нам есть что вспомнить. Особенно тепло всегда общались с Виктором Прокопенко - только вот давно о нем ничего не слышал.
- В 2007 году он скончался…
- Что?! (Любаньски бледнеет и на несколько секунд умолкает. - Прим. М.Л.) Виктора нет в живых?! Не знал. Мои соболезнования каждому, кто был с ним хоть немного знаком. Потрясающий человек…
- А встречи вашего “Локерена” с московским “Динамо” в Кубке УЕФА-1980/81 помните?
- Конечно! Кстати, тогда ведь, если не ошибаюсь, за “Динамо” играл Валерий Газзаев?
- Да, и забил единственный гол в ворота вашего клуба (первая игра 1/32 финала в Бельгии завершилась вничью - 1:1, а в ответной динамовцы уступили на своем поле - 0:1. - Прим. “СЭ”).
- Точно - но в итоге дальше прошли мы.
- Сильно удивились, что Газзаев ушел из ЦСКА?
- Когда человек столько лет работает в одном коллективе, ему хочется перемен. Это нормально, и я его прекрасно понимаю.
- Каким он вам запомнился футболистом?
- Он, как и я, действовал в атаке. Шустрый такой, по-спортивному наглый.
- Как думаете, сможет ли Зико добиться с ЦСКА таких же успехов, как Газзаев?
- Футболистом он был великолепным, даже уникальным, но судить о нем как о тренере рано. Для Зико сейчас важен результат - ведь если его не будет, бразильца в России просто “съедят”. А добыв на первом этапе результат, можно будет спокойно углубиться в тактику игры.
- Часто бываете в России?
- В последнее время нет. Но страна ваша мне очень нравится. За последнее время она немыслимо изменилась. Особенно Москва - совершенно другой город!
- Откуда вы так хорошо владеете русским языком?
- Я родился в то время, когда в польских школах ваш язык был обязательным предметом. Полюбил русский с детства и с большим удовольствием практикуюсь в нем, когда есть возможность.
- А если вам поступит предложение из нашей страны, рассмотрите?
- Вне сомнения. (Хитро улыбается.) В России нападающие более классные, чем в Бельгии. Но, поверьте, и им есть над чем работать!
Я жду Сергея Герасимца — легенду белорусского футбола 90-х — в окружении четырех десятков питерских милиционеров. Они подпрыгивают на месте, трут озябшие от долгого дежурства на пронизывающем балтийском ветру руки и с трепетной нежностью поглядывают на микроавтобусы, на которых блюстители порядка, судя по всему, сюда и прикатили. Сейчас в них уютно и тепло. Умиротворенные лица водителей — лучшее тому подтверждение. “Ты не знаешь, чего ментов сюда нагнали?” — спрашивает подошедший мужчина лет шестидесяти с лицом питерского интеллигента, около полутора десятков лет не ночевавшего дома. Я пожимаю плечами. Черт его знает, может, ждут кого-то.
Количество омоновцев, растянувшихся в цепь на противоположной стороне Невского, заставляет отбросить веселую догадку о торжественной встрече Герасимца с вручением ему пышного букета за оборону Петербурга в составе “Зенита” в последние годы минувшего века.
Впрочем, а где мой будущий собеседник? Я его не видел с тех еще времен, и память угодливо рисует мне Сергея-минского. С патлатой шевелюрой и в синей, динамовского цвета, куртке “Симод”. Разумеется, в спортивных штанах и кроссовках. Именно так должен быть одет человек, выскочивший из соседнего подъезда только для того, чтобы отвести журналиста к себе домой. Ну разве что куртка у него теперь будет другая, петербургская, хотя и тех же цветов: колор “Зенита” ничем не отличается от мастей местного “Динамо”, где Серега сейчас работает вторым тренером у Эдуарда Малофеева.
“Все, мужики. Нам сказали идти на…” — коренастый прапорщик озвучивает направление предполагаемого (и известного любому из нас) пути едва ли не с восторгом. Волшебное слово творит чудеса — заметно повеселевшие милиционеры по-мальчишечьи лихо перемахивают через ограду, отделяющую тротуар от мостовой, и с шумом рассаживаются по теплым автобусам.
Картина так заворожила меня своей взаправдашней искренностью, что я упустил момент триумфального появления своего героя. Он подкрался как-то незаметно — может, потому, что не отсканировался в приготовленном для него моим воображением бело-голубом формате? Герасимец одет строго и изящно — в темные цвета. Дорогая куртка, ботинки и безупречного покроя брюки — ей-богу, типичный денди, зачем-то вышедший на прогулку аккурат в разгар милицейского помешательства.
Он тоже удивленно крутит головой по сторонам: “Серый, может, кто приехал, а?” — “Приехал… — проходящая мимо женщина укоризненно останавливается возле нас ровно на две секунды, чтобы, выпалив новость, прибавить шаг едва ли не до бега. — Это ждут тех, кто сегодня против Конституции митингует!” Мы переглядываемся, и Герасимец предлагает: “Давай из окна посмотрим, они у нас как раз на проспект выходят…”
Пока мы минуем крошечный дворик и поднимаемся на третий этаж, от демонстрации уже не остается и следа. М-да, не много у них здесь несогласных. У нас хоть и милиционеры погрустнее, и то массовости на порядок. А еще городом революций себя обзывают… Пижоны.
Хотя все равно красиво: Невский в вечерних огнях — это нечто особенное. Лучшего фона для интервью обо всем и не придумать… — Сереж, с первого взгляда показалось, что с жизнью северной столицы ты ассимилировался целиком и полностью…
— Знаешь, я себя петербуржцем не представляю. Дети — да, они здесь родились и растут. Хотя по идее на свет должны были появиться в Калининграде. Тогда все решилось за три дня, а у меня до сих пор присутствует ощущение, что в жизни еще все изменится и Питер не будет последней точкой моего существования. Хотя это не говорит о том, что город мне не нравится.
Все-таки здесь прошла одна из ярких частей карьеры, дети родились, и мы с женой Татьяной делаем все, чтобы им было хорошо.
Питер — город особенный. Да, много музеев, наверное, больше, чем где бы то ни было, но здесь очень тяжелый климат. И если сравнивать с тем же Минском, то сами питерцы поражаются чистоте и ухоженности белорусской столицы. Так что понятие культурной столицы, коей мы привыкли его считать, не вяжется с тем, что Санкт-Петербург довольно грязный сам по себе, и Минск легко даст ему фору.
— Зато зенитоманией ты должен был в любом случае пропитаться. Эта команда для Северной Пальмиры нечто большее, чем просто клуб…
— Раз я играл за “Зенит”, то, конечно, переживаю за него и сейчас. Однако не так, как в детстве за киевское “Динамо”.
— Хм, детство… Тогда футбол был настоящим. “Газпром” потенциального чемпиона не назначал, а ребята играли за местные команды. Где родились, там и пригодились.— Деньги сегодня действительно решают многое. Но история клуба тоже играет роль, хотя, с другой стороны, сколько клубов с историей уже кануло в Лету. “Алания”, “Ротор”…
Впрочем, Питер будет стоять особняком именно из-за своих зрителей, ведь здесь они особенные. Местный болельщик разбирается в футболе и умеет гнать команду вперед.
Я приехал сюда в 97-м, когда на “Петровский” ходило по 5-6 тысяч, но со временем трибуны заполнялись. Когда “биток”, то плохо играть нельзя. Уровень чемпионата именно так и определяется — сколько людей ходит на футбол. В Питере, получается, с этим полный порядок. И я сам вижу, как радуется город успехам своих любимцев. Вокруг команды крутится довольно яркая жизнь, а этого одними денежными вливаниями не достигнешь.
Кроме того, надо отдать должное еще и тому, что на весь город — а это более пять миллионов жителей — команда всего одна, так что симпатии не делятся в несколько раз, как, скажем, в Москве.
— Но 20-тысячные трибуны “Петровского” для 5-миллионного города забить не слишком-то и сложно…
— Ну вот она, наша ментальность, где все перевернуто с ног на голову. Сначала покупают дорогих футболистов, занимают первое место, а потом уже думают о стадионе. Для меня понятно, что серьезный игрок должен выступать на хорошем поле, вместительном и комфортном стадионе, где будет удобно болельщикам.
— Твоя ремарка насчет перевернутой головы оправдывает и следующий постулат: если во всем мире клубы получают прибыль прежде всего от продажи сезонных абонементов и билетов, то в России о ней, похоже, вообще мало кто думает.
— В этой стране никто не думает о болельщиках — вот в чем проблема. А во всем мире футбол существует в первую очередь для зрителей. И тот же Ян Коллер, наверняка приехавший в Россию на гораздо большие деньги, чем имел в Германии, искренне удивился качеству наших стадионов.
Наверное, наши люди не привыкли ждать. Я вкладываю деньги — дай мне результат сегодня, а что будет завтра, никого не волнует. Я вкладываю 100 миллионов, хочу выиграть Кубок УЕФА и чемпионат России, а какими способами, меня не интересует.
— Уж не имеешь ли ты в виду…
— Имею. Я все имею в виду. Просто не хочу на эту тему распространяться, потому что это тоже проблема…
— Знаешь, что интересно, когда информация о 50 миллионах в матче “Бавария” — “Зенит” достигла белорусского информационного поля, я не встретил ни одного человека, который сказал бы: “Это грязный навет. Невозможно представить, чтобы русские на это пошли…” К сожалению, имидж нашего большого брата сегодня никак не назовешь девственно чистым и любой слух падает на хорошо удобренную почву…
— Я на эту тему говорить не хочу. Давай о другом.
Надо понимать, что спорт, помимо победы, несет с собой нечто несоизмеримо большее. Вместе с “Локомотивом” я был в Лиссабоне на базе “Спортинга” и видел, что вместе с основной командой тренируется масса детских различного возраста. Там нет шикарных баз, как у “Сатурна” или киевского “Динамо”. Все очень просто, но поля хорошего качества. И прекрасная организация, когда шатлы отвозят и привозят ребят из разных уголков города. Эта система работает и выдает на-гора десятки одаренных футболистов.
Нам же почему-то проще купить одного за 30 миллионов, еще одного за 20, а завтра третьего за 50, выиграть с ними чемпионат, что, возможно, не очень плохо. А на самом деле это путь в никуда.
Если бы я тебя провел по тем местам, где дети тренируются и играют на первенство Санкт-Петербурга, ты бы ужаснулся. Нормальные условия для футбола в этом городе имеет только “Зенит”. На всех остальных — “молодежку” “Зенита” и несколько команд второй лиги — лишь одно поле, запасное “Петровского”.
— Как считаешь, кризис благоприятно повлияет на развитие футбола в России?
— Думаю, он существенно умерит финансовый произвол в стране. Зарплаты и премиальные, получаемые футболистами, не соответствуют уровню их мастерства. Скажем, к Аршавину, на которого специально ходят люди, претензий не может быть никаких. Но что делают в “Химках” десять югославов или столько же балканцев в “Луче”?
В Англию не приедет игрок, не проведший определенное количество игр за национальную сборную, поэтому туда попадают только классные футболисты. А что творилось в “Локомотиве” в прошлом году, когда мы работали там вместе с Бышовцем? Я за голову хватался!
Могу назвать десяток игроков, у которых были персональные автомобили, съемные квартиры, понятно, не за две тысячи долларов, зарплаты намного большие, чем у того же Сергея Гуренко, и за все время они ни разу не выходили в основном составе.
— Трудно представить, чтобы что-то похожее было в БАТЭ. Может, их футбол — в исполнении ребят, в большинстве своем передвигающихся в общественном транспорте и играющих за смешные, по российским меркам, деньги — и есть настоящий? Может, это и есть счастье?
— Счастье — это миг. Можно к чему-то идти, чего-то добиться, но через минуту все становится историей. В этом плане спорт — очень жестокая вещь. Что касается БАТЭ, то в России к нему отнеслись с большой теплотой, и я тоже переживал за борисовчан. Правда, не в матчах с “Зенитом”. И то, чего они добились, для меня большой сюрприз.
А знаешь почему здесь за них болели? От игры БАТЭ веяло чистотой. И за этот подарок, который он сделал своему народу, на месте руководителя государства я бы его наградил.
Мне кажется, в этой команде еще во времена Пунтуса ставка делалась на молодых доморощенных футболистов, и это принесло плоды. Тренеры менялись, а система работает. К тому же в Борисове хороший коллектив. Я общался со знающими людьми, и они это утверждают в один голос. Очень редкое явление, когда команда живет как одна семья.
— Ты в своей карьере часто встречал семейные отношения внутри трудового коллектива?
— Почти никогда. Наиболее комфортно мне было в минском “Динамо” где-то на четвертый-пятый год моего там пребывания. Но развалился союзный чемпионат, и я об этом очень жалею.
— С другой стороны, появилась серьезная международная альтернатива. Кстати, что ты испытывал, когда впервые надел майку национальной сборной Беларуси?
— Первый матч состоялся в 92-м против сборной Украины. По сути, я должен был стоять с другой стороны.
У меня всегда была позиция, схожая со взглядами Аудрюса Жуты — националиста в хорошем смысле этого слова. Он не представлял себя ни в какой иной форме, кроме как в литовской. И я, собственно, имел такие же виды на родную украинскую сборную. Но она и не думала меня приглашать, так что, поразмыслив, я ответил согласием на предложение белорусов.
Знаешь, кровь не обманешь, я все равно болею за сборную Украины. И мой родной гимн — украинский, и если я тебе буду говорить, что при звуке белорусского у меня по коже бежали мурашки, то, наверное, согрешу против истины. Но были ответственность и желание не ударить в грязь лицом, отдать все силы. Это и помогло нам обыграть голландцев.
— Этим воспоминанием тебя, наверное, уже прибили. Новое поколение запомнит Герасимца исключительно как автора единственного гола в знаменитом поединке с голландцами в 1995-м.
— Если в Беларуси меня помнят по этой игре, то уже хорошо. Есть же многие неплохие футболисты, которые вообще ни с чем не ассоциируются.
— Отдавая должное национальной сборной первого призыва, в ней хватало харизматических личностей, которые и по сей день на слуху. Один только Валера Шанталосов чего стоит… Ты, кстати, веришь, что договорные матчи на уровне сборных могут существовать?
— У белорусской сборной в этом плане очень плохая репутация.
— Вот те раз…
— Я не понимаю, почему все накинулись на Шанталосова. Почему никто не вспоминает игру с Украиной в 2001 году? Валера ведь тогда в воротах не стоял. Такого ажиотажа, как вокруг матча Беларусь — Украина, не было давно, билеты невозможно было достать, ничья давала нам отличные шансы на второе место. А что я увидел на футбольном поле? Я был просто оплеван.
Почему никто не вспоминает следующий матч с Уэльсом на выезде? Он никому подозрительным не показался?
Что касается Валеры, то я от него не отвернулся и не отвернусь, потому что мы вместе играли. Ну а если что-то было, то бог ему судья. Я просто против того, чтобы крайним оставался один человек.
Мне вообще кажется, что здесь идет какое-то личное сведение счетов, которое превысило все разумные пределы. Правда, не знаю, кому это надо и зачем…
— Тебе приходилось принимать участие в договорных матчах?
— А ты как думаешь?
— Думаю, что да.
— Договорные игры бывают разные.
— Я имею в виду за деньги, а не распиливание домашних и выездных очков.
— Один раз. И я об этом очень жалею. Не буду объяснять все тонкости ситуации, могу сказать лишь то, что нас было восемь человек.
На самом деле я ярый противник подобных вещей, потому и говорю об этом вслух. Это как у одного руководителя недавно спросили: “Есть ли договорные игры в премьер-лиге?” — “Нет”. По этому ответу виден уровень руководителя, какой он честный и какой у нас чемпионат.
— Чего ты вообще паришься? Уверен, что из пресловутых восьми человек большинство забыли о том матче и их ничуть не терзают муки совести. А ты что, особенный?
— Какой я особенный? Просто делать этого не должен был, а по сути все и организовал. Предыстория такова.
Звонок в дверь. Приезжает игрок команды, которая вылетала. Заходит, мы с ним общаемся, и в процессе беседы он предлагает определенную сумму денег. Говорит, что трое в нашей команде деньги уже взяли, так что от меня ничего не зависит. Единственное, что удалось сделать, так это сплотить вокруг себя ГКЧП, и это уже не было так гнусно и мерзко, как могло быть.
Мы собрались и решили, что будем сдавать.
— А почему именно восемь?
— Имелись нюансы. Были возрастные игроки, которые никогда не пошли бы на это. А молодых можно было и не посвящать. Мы собрали костяк команды, который прошел весь сезон. Восемь сволочей… Нельзя было этого делать. В итоге все равно на меня подумали больше чем на кого-либо.
— Организаторам традиционно больше других достается.
— Так и должно быть. Вообще, это определенное искусство — сдавать игры. Это тоже надо с умом делать. В России хватает футболистов, сидящх на подобном крючке.
Сейчас расскажу случай, о котором никогда никому не говорил. В 19-летнем возрасте я ездил в ГДР. Тогда 300 рублей меняли, и они вдруг закончились, а я еще хотел двоюродной сестре туфли привезти. Показалось, что никто не смотрит, я их потихоньку стащил. А меня взяли за руку. Перепугался до смерти…
— Ну, это со многими спортсменами бывает, из одних только футболистов можно целую команду составить…
— Это был для меня урок на всю жизнь. Я никогда больше ничего не брал и не возьму. Потому что расплата за минутную слабость — когда кажется, р-раз — и ты можешь решить какие-то сиюминутные проблемы, всегда бывает гораздо серьезнее, чем мы можем себе представить.
В Казахстане работал. Играли с Актюбинском, к нам пришел их менеджер. Наш генеральный директор тоже сел рядом. Говорят мне: “В прошлом году тренер, который до тебя работал, отказался от нашего предложения и на этом погорел. Так что не повторяй чужих ошибок”.
Ну и предлагают отдать игру за деньги, а это уже мое дело, как все обставить в команде. “Мы тебе потом три игры подряд купим”. Я отказался. Потому что это безнравственно как по отношению к игрокам, так и к болельщикам. И прекрасно отдавал себе отчет в том, что с этого момента наживу кучу неприятностей. И действительно, били нас потом судьи так, что подобного беспредела вообще никогда не видел.
Знаешь, что самое неприятное было в том единственном матче, который я сдавал? Стыд перед теми, кто не знал. Они ведь всерьез играли… А деньги те все равно счастья не принесли.
— А я вот все думаю, почему вы тех троих не посвятили?
— Потому что среди них был футболист, который стопроцентно сказал бы “нет”. А когда один человек отказывается, то команда “договорняк” играть уже не станет.
— Святой, видно, был человек. Ты таких много в своей жизни встречал?
— Я думаю, есть команды, где такой вопрос не встает в принципе. Наверное, это киевское “Динамо”. Имею в виду проданные матчи, когда в этом участвует несколько игроков. А когда команды расписывают очки, то это в порядке вещей.
— Все как в обычной жизни… Все продается и покупается.
— А я вот не продаюсь. И жена моя не продается. И меня никогда не предаст. И родители тоже не предадут. Дети, надеюсь, такими же вырастут.
— Мне почему-то кажется, что с такой психологией трудно работать во второй российской лиге.
— Конечно, это не то, чего бы мне хотелось, но так складывается ситуация. После “Локомотива” я получил категорию “А” и могу тренировать клуб первого российского дивизиона. Но это непросто…
— Да понятно. Клубов мало — тренеров вагон. Надо в струю попасть.
— Нужно иметь поддержку, связи, чтобы кто-то тебя лоббировал. Получилось, что нашел место только во второй лиге. У Эдуарда Васильевича.
— Какой Малофеев молодец, не забыл минского динамовца…
— Это была не его инициатива. Они меня давно приглашали, и к Эдуарду Васильевичу я пошел, потому что знаю его как квалифицированного тренера, у которого можно многому научиться.
— Но вообще-то ты всегда считался человеком Бышовца. Это хорошо тогда, когда он в фаворе. При любом другом варианте все его враги автоматически становятся твоими.
— Ты правильно рассуждаешь. Как говорил Жванецкий: “Нельзя безнаказанно жить в Киеве”. И за работу с Анатолием Федоровичем расплачиваюсь не только я, но и Вася Кульков, который не может найти себе применение в родном “Спартаке”.
— А с другой стороны, у тебя много вариантов трудоустройства именно ввиду твоей чрезвычайно интересной карьеры игрока. Киев для тебя родной, Минск тоже, да и Питер чужим назвать никак нельзя… Везде знакомые и друзья…
— Ситуация и сейчас неплохая. Уверен, что та цель, которую я перед собой поставил, обязательно будет достигнута. Как, впрочем, и все предыдущие.
На самом деле хочется работать с теми, кто настроен что-то отдавать футболу, а не только брать. Хочется видеть людей с горящими, как у тех же борисовчан, глазами.
— Тогда вам повезло со специалистом, умеющим эти глаза зажигать. Малофеев — кто лучше него с такой ответственной задачей справится? Правда, хорошо бы ему еще и с собой для начала сладить…
— Мы как-то ехали с ним вместе, и он признался: “Да, раньше поддавал, а сейчас все”. И действительно, теперь нет никаких проблем в этом отношении. Во всяком случае, я его всегда вижу в нормальном состоянии.
— А ты сам как к этому делу?
— В этом плане я нормальный, никакой зависимости от спиртного у меня нет. Но я отлично знаю, что это такое, когда человек не может себя конт
ролировать и, что называется, плотно садится на стакан. Это беда и для него, и для окружающих.
— Да, много футболистов пострадало от “зеленого змия”…
— Это катастрофа для всей страны. Хотя с тех пор как на кону появились большие деньги, футболисты стали пить гораздо меньше. Только глупый человек сейчас сделает выбор в пользу такого сомнительного увлечения, как алкоголь.
— А ты заметил, что больше всего простые люди любят как раз тех, кто может наплевать на большие деньги и творить все, что душа пожелает?
— Так это раньше было… Кто там маячил в первых рядах: Пол Гаскойн, ну Гена Тумилович…
— Так за что же нам теперь футбол любить — смотреть, как миллионеры старательно собирают деньги на спокойную старость? Где живые люди, смелые высказывания без оглядки на свою, извини, задницу?
— К сожалению, я вынужден с тобой согласиться…
— Чьи интервью в прессе ты читаешь с большим удовольствием? Кто тебе симпатичен из нынешних фигур большого футбола?
— Тот, кто занимается делом. Слуцкий, например. Он говорит то, что думает, и анализирует то, что видит. От него не исходит ложь, он честный человек, умеющий признавать свои ошибки. И этим тренер “Крыльев” мне симпатичен.
А когда человек покупает ряд игр и команда удерживается в премьер-лиге, а он во всеуслышание заявляет потом, что оставил клуб в высшем дивизионе, то, извини за выражение, хочется блевать от такого спасения.
Но таких, как Слуцкий, мало. Гораздо больше людей, приходящих в команду и очищающих до нитки регион, который долго потом еще не может прийти в себя. Затем они перевозят всю труппу в другое место и снова начинают подрывную народно-хозяйственную деятельность.
Все это происходит от недостатка менеджмента. Везде нужен хозяин, который разбирается в футболе и прежде всего выстраивает систему, в которой нет места проходимцам и случайным людям…
— Короче говоря, в Борисове Капскому надо ставить памятник.
— Ну, не знаю как памятник, но он заслуживает всяческого уважения. Жалею только, что уровень чемпионата Беларуси будет немного прибивать все, что делает этот человек. Для того чтобы расти, нужно играть против сильных противников и на заполненных до отказа стотысячных стадионах. А мне сложно представить, какую мотивацию Кривец или Нехайчик смогут отыскать в Сморгони при 500 болельщиках.
— Мадридских или туринских воспоминаний обычно хватает на один-два матча, когда противник из чемпионата страны буквально разбирается по составляющим.
— Я помню, как мы после “Вердера” приехали в Речицу. Было такое чувство, что в гости к школьникам прибыли профессора. Мы творили с хозяевами все что хотели, и в их глазах я читал только одно желание — чтобы матч быстрее закончился. Так что я испытал эти контрасты на собственной шкуре. Все разом можно потерять, если не иметь регулярного спарринга с ведущими клубами Европы.
— А тебе для того, чтобы расти как тренеру, тоже нужен ведущий клуб, или в вашей профессии можно прогрессировать даже в середнячке?
— Тренерское ремесло все-таки имеет свои особенности. Можно прибавлять в КФК и деградировать в премьер-лиге.
Знаешь, больше всего меня восхищала киевская система. Она не давала сбоев и всегда приносила результат, но при этом никогда не считалась с личностями, подминая всех под себя. А я не человек системы и поэтому в команде своей мечты не сыграл ни одного матча, разве что только за дубль.
Ты не представляешь, чем для меня было киевское “Динамо”. Это как для верующего, наверное, Папа Римский. А потом я туда попал… Но это детское еще преклонение помешало мне стать там своим по-настоящему. Надо было отбросить магию имен и авторитетов, а я этого сделать не смог.
— Жалеешь о неиспользованном шансе…
— Ты знаешь — нет. Я долго размышлял по этому поводу и пришел к выводу: не остался там только потому, что должен был встретить Татьяну.
— Но ты встретил ее в Минске уже будучи женатым мужчиной и отцом двоих детей…
— Я ведь очень долго не мог уйти из первой семьи, потому что дети были маленькими. Да и вообще я не считаю, что ушел оттуда. Дети постоянно со мной, сыну сейчас 21, дочке 17, и они члены моей семьи.
Хватило мозгов вовремя понять, что жить вместе только ради детей нельзя. Я не хочу говорить что-то плохое про мою первую супругу, она тоже сыграла в моей жизни свою роль, но судьбе было угодно, чтобы мы с Таней встретились в Минске. И это главная встреча в моей жизни, а не с голландцами.
За время нашей супружеской жизни не было даже такого, чтобы я выпивал где-то вне дома. Если у нас есть какая-то ситуация, то мы решаем ее вместе. И это мне очень нравится. Так что Таня — это мой тыл и опора.
— Ты себя считаешь хорошим тренером?
— Я — тренер, созревший для больших дел. Мне этого не хватает, и я задыхаюсь без серьезной работы. Для тренера сегодня самое главное — контакт с игроками, объективное отношение к каждому, умение сделать коллектив, объединить и зарядить людей одной целью.
И когда я работал главным, то мне это удавалось. Если посмотреть с другой стороны, какой я для руководства, то… Недавно меня рассматривали на должность главного тренера одной из команд.
Президент сразу сказал: “Давай договоримся, что во время игры твоя трубка все время будет включена и в любое время я смогу позвонить и высказать свое мнение. Это не значит делать все, что скажу, просто будешь знать, что я думаю”.
Ну я и ответил, что если он хочет, чтобы мы стали всеобщим посмешищем, то я не против. Он аж взбеленился, мол, как же так — бабки получать из моих рук можешь, а в простом желании навстречу не идешь? Ну, естественно, в этом клубе я работать не стал, взяли другого. Правда, его уволили уже и заодно на прощание облили грязью. Вот и думаю, что для руководства я человек сложный и некоммуникабельный.
— Для нормального президента, по-моему, ты весь прозрачный и понятный.
— А где такого найдешь?
У нас в “Локомотиве” такие вещи творились — уму непостижимо. Спахич всю тренировку умышленно бьет по ногам новичка и тем самым инициирует стычку. Бышовец выгоняет юга, а когда занятие заканчивается, выясняется, что Спахич уже переговорил обо всем с Липатовым — председателем совета директоров — и чувствует себя абсолютно вольготно.
Какие рычаги воздействия на спортсмена могут быть у тренера в такой обстановке? На мой взгляд, президент должен общаться с игроками только в исключительных случаях. Если футболист через голову главного идет к руководству решать какие-то свои проблемы, это говорит о слабости системы управления в клубе. Ничего такая команда не выиграет. Если, конечно, все матчи не купит…
Раньше футболисты причины плохой игры искали в себе, а не в тренере. А сейчас крайним оказывается кто угодно, но только не сам игрок. Меня поразил этот факт, когда столкнулся с ним в “Локомотиве”. Абсолютное большинство футболистов именно так и думало.
— Неадекватные зарплаты испортили людей.
— Легкие деньги… Мне рассказывали историю о Гарри О”Конноре, который пришел в “Локомотив” простым парнем. Приподнявшись, он взял за правило возвращаться с тренировки очень простым способом, минуя знаменитые московские пробки. Просто выезжал на центральную разделительную полосу, которая считается правительственной, и смело по ней рулил.
— А милиционеры?
— На протяжении маршрута они останавливали его раз восемь. В каждом случае этот простой парень просовывал в окошко 1000 рублей и ехал дальше. Или еще пример. К одному из легионеров прикреплен водитель с автомобилем. В выходной день игрок вызывает машину, та добирается к нему через все московские пробки, футболист садится, проезжает 100 метров до ближайшего супермаркета, делает покупки и возвращается домой… “Спасибо, вы свободны.”
Когда я увидел, как в этом клубе деньги летят буквально на ветер, мне стало жутко.
Все неправильно, все поставлено с ног на голову. Мы только делаем вид, а на самом деле обманываем себя.
Для меня очень приятный показатель, что открыто попытался высказаться тренер Косогов из клуба “Волочанин”. Кстати, это в Питере было. Он начал объяснять, каким макаром в премьер-лигу вышел “Терек”. Естественно, доказать ничего не смог, и этого тренера оштрафовали на 100 тысяч рублей.
Но самое интересное — никто не сомневается, что Косогов сказал правду. Думаю, даже комиссия, которая занималась расследованием этого случая, понимала: тренер ничего не придумал. Что она могла ему посоветовать? “Дурачок, не говори этого прилюдно, на камеру…”
— Почему в России так всегда: если человек говорит правду вслух, то он обязательно дурачок?
— Ну а что? Думаю, для него 100 тысяч имеют значение. Человек потерял деньги, и к тому же его постоянно тягали на всякие заседания, отрывали от работы…
Мы молчим. О чем говорить, когда и так все ясно? Вечерний Невский за окном Серегиной квартиры будто подмигивает нам одним из своих бесчисленных сверкающих глаз: мол, ребята, да не занимайтесь вы ерундой. Так уж устроен человек, и все попытки бороться с его природой обречены на поражение. Так что будьте как все, чтобы, заработав “бабла”, сполна познать все радости жизни…
Но ведь странная штука: блеск огней уже не манит к себе так, как когда-то, и простые истины, открываемые где-то на четвертом десятке жизни, уже не кажутся нелепыми и смешными. И ведь действительно в жизни деньги ничего не решают, потому что за них нельзя купить самое главное — дружбу, любовь и просто уважение других людей.
Я благодарен Сергею за откровенность. И это не реверанс ободренного творческой удачей журналиста — в гробу я ее видел. Спасибо за правду, потому что без нее невозможно жить.
Мы и так уже заигрались в эту матрицу — с искусственными футболистами, командами и целыми чемпионатами, которые при желании тоже можно купить. Весь целиком или по частям. Всех нас в куче или каждого по отдельности. Вопрос только в цене.
Мне почему-то кажется, что он тоже думает об этом, герой Беларуси 1995 года, по странной иронии судьбы работающий сейчас в северной столице России вместе с другим героем — года 1982-го.
Нет, продаваться нельзя… И, словно продолжая мою мысль, наш герой рассказывает еще одну историю из не совсем далекого прошлого — из того же 95-го…
— Мы принимали дома чехов, а тем позарез нужны были очки. Я тогда в Израиле играл, и в Бней-Иегуду начали названивать руководители федерации и спрашивать, не обращался ли ко мне кто-нибудь с соответствующей просьбой. Я приехал в Минск, и слухи подтвердились: чехи в самом деле хотели купить у нас игру.
Действия главного тренера, а им тогда был Боровский, меня поразили. Он собрал нас в комнате, сказал: “Решайте сами” — и вышел.
— А вы?
— А что было решать? Мы же не из-за денег в сборную приезжали. У нас тогда, кстати, хорошая команда подобралась. Зыгмантович подъезжал из Испании, Метлицкий, Шуканов, Гуринович. Мы вышли и сыграли. Проиграли, правда, но в честной борьбе. Потому что родину продавать нельзя…
Серега вздыхает, и мы идем на кухню пить чай вместе с его главной — не голландской вовсе — победой в жизни…
О существовании специалиста Валерия Непомнящего в Советском Союзе широкому кругу болельщиков футбола стало известно лишь в 1990 году. На том самом чемпионате мира в Италии, где сборная СССР выступила неудачно, а ведомые Непомнящим камерунцы застопорили свой ход только в четвертьфинале. Камерун стал первой африканской страной, добившейся такого серьезного успеха на чемпионате мира.
Ровно 20 лет к тому времени отечественные специалисты не выводили свои команды в четвертьфинал на мировом первенстве. В последний раз это случилось в 1970 году, когда в Мексике сборная СССР играла под началом знаменитого в прошлом тренера Гавриила Качалина. Он, кстати, трижды добирался до этой ступени – в 1958-м в Швеции, в 1962-м в Чили и в 1970-м в Мексике. Но самый успешный наставник советской сборной в контексте чемпионата мира – Николай Морозов, который в 1966 году чуть-чуть не попал на пьедестал почета, заняв четвертое место.
Фото: Игорь Уткин/ИТАР-ТАСС
Впрочем, это было давно. Все уже успело стереться в памяти, выросли новые поколения болельщиков, которых наши команды на мундиалях практически не радовали. В 1982-м выступили блекло, в 1986-м нас засудили, а в 1990-м слишком поздно набрали форму. Далее играла российская сборная, но и она в 1994-м и 2002 годах довольствовалась лишь локальными успехами. Такими, как, например, пять голов Олега Саленко в матче с Камеруном в 1994 году.
Как ни крути, а самым удачливым тренером на постсоветском пространстве за минувшие 25 лет следовало бы считать именно Валерия Непомнящего. Но о нем приходилось узнавать в основном из сообщений информационных агентств. Ведь поработать на родине этому специалисту так и не предложили, – несмотря на тот самый успех с командой Камеруна в 1990-м году. Непомнящего в этой африканской стране почти боготворили, а в России, к которой он тянулся после распада Советского Союза, старались не замечать. Почему? Он и сам не знает. А потому проработал всю жизнь за рубежом – в Камеруне, Турции, Корее, Японии и Китае. А в январе 2006 года возглавил сборную Узбекистана (совместно с ташкентским «Пахтакором»), в которой выступает нападающий киевского «Динамо» Максим Шацких. Причем конкуренцию Непомнящему в Узбекистане пытался составить еще один известный специалист – Виталий Шевченко, в послужном списке которого значатся Боливия и Израиль.
Вот какой ты, Камерун!
Валерий Непомнящий родился 7 августа 1943 года, а игровую карьеру завершил чрезвычайно рано – в 24 года. Как это нередко бывало, подвели травмы, и нападающему ашхабадского СКИФа и самаркандского «Спартака» пришлось перейти на тренерскую работу. Естественно, что путь молодого специалиста не был устлан розами. Но уже в 1970 году он стал старшим тренером футбольной школы спорткомитета Туркмении и занимал этот пост восемь лет. В 1979-м Непомнящий попробовал себя в команде мастеров, возглавив «Строитель» из Ашхабада, но в 1983-м вернулся в футбольную школу спорткомитета республики. Именно оттуда в 1988 году его пригласили в Камерун.
В известной книге Владимира Абрамова «Футбол. Деньги. Еще раз деньги» об этом отъезде сказано следующее: «И поехали тренеры по футболу Броварский и Непомнящий работать в Камерун. Но, конечно, не за $1.500 в месяц (это были бы запредельные для советских граждан деньги по тем временам), а за $700, по своему четвертому тарифному разряду, согласно утвержденной Минфином СССР сетке окладов советских граждан, работающих за рубежом. То есть получал Непомнящий полторы тысячи наличными, оставлял себе 700, а остальные тут же сдавал в кассу Торгпредства. Таковы уж тогда были правила…»
Лев Броварский – известный в прошлом полузащитник львовских «Карпат» – оставил не столь заметный след в зарубежном футболе и вскоре вернулся в Украину. А вот Непомнящий оказался для Камеруна настоящим мессией. При этом сам тренер утверждает, что вполне мог попасть не в эту страну, а в какую-нибудь другую: «Камерун был не единственным вариантом. Я оформлялся в Алжир, Тунис, Суринам. В африканских странах предлагалось возглавить клубные команды. В Суринаме – молодежную сборную, в Камеруне – национальную, ставшую в 1988-м под руководством Клода Леруа чемпионом Африки. Камерунцев я помнил еще по испанскому первенству 1982 года, когда они сыграли все три матча вничью. С большим удовольствием согласился туда поехать.
В профессиональном плане ничего потерять не боялся. Во-первых, выезжал не вагоны с цементом разгружать, а заниматься профессиональным делом. Мне было важно обогатиться, и считаю себя богатым человеком в профессиональном плане.
Многие боятся Африки – из-за диких животных. На самом деле Камерун – это не Кения, где действительно присутствовала опасность. У нас же приходилось остерегаться лишь змей. В дом они, к счастью, не заползали, а во двор – частенько. Мне как-то довелось, вынося мусор, убить змею.
Но хуже змей – камерунский климат. Там никогда не бывает жары, Температура плюс 19-26 градусов по Цельсию. Сезоны дождей, перепады давления сильно бьют по организму. Многие после Камеруна умирали. Или же малярийные дела. Малярия задевает самые слабые органы. По счастью, дважды переболев, последствий у меня не было. А вот у супруги после малярии возникли проблемы с сердцем».
На волоске от увольнения
Привыкнуть к новым климатическим условиям оказалось делом не простым, но это лишь одна сторона медали. Вторая – своеобразность тренировочного процесса в Камеруне.
«Африканцы – люди безалаберные, – утверждает Непомнящий. – Им существенно не хватает дисциплины. В Китае, например, футболисты приходят на тренировку строем и рапортуют, что к занятиям готовы. А в Камеруне … Как-то должна была состояться встреча с президентом федерации футбола. Договорились на утро. Камерун живет с шести утра до шести вечера. Я прикидываю: в шесть подъем, завтрак. Часам к восьми, значит, человек подойдет. В итоге прождал его до половины первого. Спрашиваю: «Почему так поздно пришли?» А он в ответ: «Мы ведь на утро договаривались…»
Матч национального первенства при мне никогда не начинался вовремя. Задержка на полчаса - обязательна. Мы проводили финальную встречу чемпионата центральноафриканских стран. Начало - в четыре часа дня. Готовим игроков, 80-тысячник забит до отказа. Оказалось, что в то же самое время происходила встреча президентов этих стран. Пока они обсуждали все дела, обедали, футболисты поспать на лавках успели. А весь стадион ждал их появления до семи вечера!
Первые две игры отборочного турнира чемпионата мира Камерун провел неудачно. В двух играх с Нигерией и Анголой добыта лишь одна ничья. Накануне выездного матча с Габоном ситуация напряженная. От этого результата многое зависело. Накануне после вечерней тренировки Непомнящему зачитали список из восьми футболистов, составленный в специальном комитете при президенте страны. Мол, именно этих игроков не хватало сборной, а потому они должны выйти в стартовом составе в поединке с Габоном. Время на раздумья дали до утра. Советский наставник, не желая обострять ситуацию, отобрал из предложенных кандидатур троих, кого можно было действительно поставить в состав. И выиграл – 3:1, после чего камерунская сборная успешно прошла всю квалификацию и пробилась на чемпионат мира.
Любопытно, что по пути в Габон с Непомнящим пытался договориться министр спорта Камеруна: «Мсье Валери, давайте, если проиграем, вы сразу улетите в Москву, а я – в Париж. Потому что после двух поражений подряд в Яунде лучше не возвращаться». Тренер согласился и попросил организовать через советское посольство вылет жены в Москву. К счастью, к крайним мерам прибегать не пришлось.
Орден, улица, телефон
А на самом чемпионате мира камерунцы произвели фурор, едва не пробившись в полуфинал. Причем героем нации стали не выступавшие во Франции и высоко котировавшиеся Омам-Бийик и Белл, а 38-летний ветеран Роже Милла: «Как футболист, по-моему, он гениален и должен стоять в одном ряду с Пеле, Платини, Марадоной и Кройффом. Перед чемпионатом мира Роже не выступал два года. На мои просьбы присоединиться к команде отвечал отказом и приехал на сбор только после того, как к нему обратился президент страны. Вышел Милла на первую тренировку, принял мяч, одним движением убрал троих, и в тот момент даже неспециалист признал бы, что он – великий игрок.
Я дал ему возможность заниматься самостоятельно, но за оставшийся месяц полностью подготовиться было нереально. Мы договорились, что он будет выходить на замену независимо от развития матча и играть по 30-45 минут. Мог бы Роже играть все 90 минут, на том чемпионате мы выступили бы по-другому.
Встречу с Милла, который, кстати, поддержал меня в сложную минуту, когда в сборной разгорелся конфликт, считаю одним из главных событий в моей футбольной жизни. Когда уезжал из Камеруна, Роже на прощание предложил мне встретиться на ЧМ-94. Я не поверил, что он сможет в таком возрасте сыграть за сборную. Но он вновь вышел на поле и, кстати, забил гол российской команде».
Поражение от Англии в четвертьфинале камерунские футболисты отметили… танцами. Плясали всю ночь. Для них это было и остается по сегодняшний день самым высоким достижением. К слову, Непомнящий спустя годы сравнивал камерунцев с корейцами: «В Корее поражения переживают гораздо сложнее. У них на генетическом уровне заложено: если увидели недовольство тренера, да еще если он начал на них давить, потом страшно тяжело будут отходить от психологического шока. Только со временем оттают. Кстати, голландец Гус Хиддинк здорово овладел мастерством выводить корейцев из этого «штопора». Чудо совершил. Освободил от главного корейского комплекса – страха проиграть…»
Дома сборную Камеруна встречали торжественно. По Яунде ездил кортеж машин. Футболистов возили по всему городу, везде были толпы людей, дети. Выдергивали игроков из машин, каждый считал, что обязан прикоснуться к знаменитостям, а на советском тренере разорвали пиджак.
Одну из улиц назвали именем Непомнящего – «мсье Валери». Так же стали называть кафе, рестораны. Наградили орденом Почетного легиона, а еще тренер попал в число «неприкасаемых» людей: на территории их дома камерунские законы не действовали. Премиальные Валерию Кузьмичу не достались, потому что по контракту это не полагалось. Зато ему удалось выбить телефон.
На встречу с собачьим мясом
В том же 1990 году Непомнящий попрощался со сборной Камеруна. До 1994-го работал в Турции с командами «Генчлербирлиги» и «Анкарагюджю», имел предложения из Африки накануне чемпионата мира 1994 года, но отказался и возглавил корейский «Юконг», которым руководил четыре сезона. Дальше были китайский «Шеньян», японский «Санфрече Хиросима» и китайские «Шаньдунь» и «Шанхай Шеньхуа». В последнем клубе Непомнящий работал до ноября 2005 года. Кстати, французский (для общения в Камеруне) и турецкий языки он выучил достаточно быстро и легко. А вот дальше покорять новые вершины и становиться полиглотом тренер не решился. Корейский, китайский и японский языки изучать не стал. Впрочем, это не помешало ему выиграть Кубок Кореи, вывести «Хиросиму» на рекордное для нее третье место в чемпионате Японии, быть признанным лучшим тренером Китая в 2000 году и получить приз «За вклад в развитие корейского футбола».
Поработав в трех странах, расположенных рядом друг с другом, Непомнящий, которому есть что рассказать о жизни на Дальнем Востоке, отметил кое-какие особенности китайцев, корейцев и японцев: «Футболисты в азиатских странах отличаются дисциплиной и исполнительностью. Это действительно так. Но бывали и исключения. Особенно это касается клубов из северной части Китая. Здесь очень велико влияние российского менталитета, а потому люди много пьют и не любят работать. Соответственно относятся к делу и футболисты. Впрочем, случались подобные эпизоды и в Корее. Например, на одной из тренировок я через переводчика прикрикнул на одного из игроков, что он, мол, совсем не бегает по полю. Когда фразу перевели на корейский, один из моих помощников вдруг подбежал к «сачку» и ударил его по шее! Я был в шоке от подобных методов воспитания, а для корейцев, как выяснилось, рукоприкладство в порядке вещей.
Любопытно, что ни футболисты, ни помощники не задавали мне никаких вопросов. Выслушивали указания и выполняли их молча. Только через полгода начинали говорить: «А-а, теперь понятно, почему мы сегодня делаем такие-то упражнения, а завтра будем действовать по другой методике». Но затем вопросы все-таки появлялись. Причем в разных странах это происходило по-разному. Японцы, например, сначала посылали ко мне делегацию из нескольких человек, моих помощников. И уж потом каждый стал подходить и дотошно выспрашивать каждую мелочь. И не только ко мне. Потому японский футбол и прогрессирует быстрее корейского. А тот в свою очередь развивается быстрее китайского. А знаете почему? У китайцев вопросы в основном такие: «А почему меня не поставили в состав? Чем я хуже?» И обиды, и соответствующие высказывания в прессе…»
Зато в Китае Непомнящий попробовал собачье мясо, впрочем, совершенно случайно. В клубном буфете был шведский стол, вот россиянин и отведал с него без задней мысли: «На меня помощники смотрят во все глаза. Но, ничего, проглотил. На индейку похоже, жестковатое мясо. У нас вообще неправильно представляют, как корейцы едят собак: это ритуал. Никто дворняжек на улицах не хватает. Есть специальные питомники, выводят собак, похожих на чау-чау. Мы же едим свинину, а свинья тоже домашнее животное! В Турции перед каким-то важным моментом положено зарезать барана и раздать мясо бедным, а в Корее приблизительно то же с собаками. Собак чаще едят летом. Говорят, помогает жару переносить, а зимой не трогают».
В своем первом интервью в украинской прессе Олег Блохин рассказал, почему у него не сложилось в “Москве”, как изменилось состояние его здоровья после России, дочках-теннисистках и том, как готовит жену к Саудовской Аравии. Отвечая на вопрос, помогала ли ему его популярность в России, Блохин рассказал случай: “Моего шофера остановили гаишники. Он вышел, тут же вернулся и мы поехали. Я говорю: “Я знаю, почему тебя отпустили. Ты сказал, что везешь Блохина и мы опаздываем”.
